ОТЧЕТ О ПУТЕШЕСТВИИ ПО ЛАГАНАКСКОМУ ХРЕБТУ. СЕНТЯБРЬ 2005 ГОД. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Путешествие двух инвалидов по местам боевой славы партизанского отряда Стаканова.

За неделю до отправления в поход.

- Саша, ты как хочешь, а я до Лаганакского хребта поеду на машине. Нет желания идти по совсем не интересной дороге 12километров, а потом ещё наверх, километра три до горы Разрытой ползти. Дорога, разбитая лесовозами, грязи по пояс, срезать несколько километров можно только возле Гуамки, потом только по колее. Ну, есть там несколько полянок, даже памятник на месте дислокации партизанского отряда Стаканова. Но меня, это лично не возбуждает, возраст не тот, здоровья совсем нет!

Выпив глоток зеленого чая, я внимательно посмотрел в ясные очи своему другу.

Саша откашлялся, выплюнул последствие недельного бронхита в платок, подтер нос от капающих соплей, и снова уставился на карту.

- Вчера я почти договорился с Нижегородским Лесхозом, они нас ждут, водителю, его зовут Шевченко Юра, на воскресение выписана путевка. Единственное в Нижегородки нет бензина, а на Газон если доехать хотя бы до «Штыка» нужно литров 30 (76) бензина. Это проблема, как мы допрем этот бензин.

- В Краснодаре придется искать таксиста с канистрами, заправляться где-нибудь в Апшеронске, потом переливать бензин на месте, по-другому никак.

- Да, грубо говоря, такси обойдется в полторашку, бензин в пятьсот рублей и плюс водиле пятьсот наикинуть.

Прикинул я вслух.

Саша вскочил со стула, взял заварной чайник, и нервно почесывая затылок, стал наливать живительную влагу в остывшие кружки.

- Дорого. Утвердительно сказал друг. Не знаю, Вова, а может быть лучше, традиционно, как всегда?

- Саша, раз в пол года выбираемся, каждый день на счету, дней всего 10 и два из них тратить впустую, только потому, что жалко двушку, Нет братан, эти времена прошли, я именно для этого пытаюсь зарабатывать больше. А для чего ещё нужны деньги?

Саша, медленно отпивая ПуЭрх, кивнул головой и положил конец бесполезному разговору, потом улыбнулся, как будто что-то вспомнив.

- Сейчас похвастаюсь!

Друг исчез в другой комнате, через минуту появился в проходе одетый в лёгкую черную куртку с капюшоном.

- Круто, покажи поближе.

Я схватил куртку в руки и завертел, жадно всматриваясь в бренд, швы, мембрану, молнии.

Саша довольно уселся рядом и стал комментировать мои исследования.

- Campus, выдерживает 3000мм, непродаваемая, и самое главное просто черная куртка.

Я ещё секунду потрепал куртку в руках и отдал довольному хозяину. Саша с любовью смял куртку в руке и сел рядом со мной. Больше обсуждать было нечего. К походу готовы, через несколько дней в путь.

В июне 2002 года вдвоем с Сашей мы на несколько дней застряли под горой Житной в балагане. Застряли из-за тумана, какого я больше в жизни не видел. Видимость меньше некуда. Метра два и ничего не видать. Тогда были озадаченны спуском к реке Цица.

Утром в момент просвета, совсем не зная маршрута и ориентируясь по глобусу, пошли в сторону каньона. Заблудившись в тумане, практически одинаковом скальном мешке и протопав целый день по козьим тропам, мы возвратились обратно к балагану только с помощью компаса.

Река шумела где-то внизу, притягивая как магнит. Туман лишил страха высоты. На последнем скальном выступе я мерил глубину обрыва кидая в туман крупные камни. Камни летели достаточно долго, чтобы отбить в нас охоту пытаться искать место спуска. Мы вернулись обратно в Мезмай, так и не достигнув реки.

Прошло три года. Истоптав Кавказский Заповедник во время съемок документального фильма о Западном Кавказе, мы не забывали о каньоне реки Цица. Проходя по хребтам и всматриваясь вниз, думаю, что многие турики мыслями уносились в эти скалистые дебри каньона. Уносились и проходили мимо, выбирая натоптанные маркированные тропы по альпике.

В октябре 2004 года наблюдая за окном великолепную осеннюю погоду и не имея возможностей сорваться в поход, я четко определил себе цель будущих видео съемок - каньон реки Цица, жемчужины Адыгеи достойной отдельного кино.

Исходя из целей съемок, я решил отправиться в поход в конце сентября начале октября 2005 года и сделал все возможное, чтобы движение состоялось. Маршрут был выбран тоже исходя из целей съемок.

Для полной картины о каньоне,  попытаться снять Лаганакский хребет, потом хребет Нагой Чук, затем знакомые тысячам туристов верховья реки Цица и сам каньон, совершив, таким образом, круговую спринтерскую дистанцию. Цели были заданы и казались вполне осуществимыми. Что вышло на самом деле. Это уже совсем отдельная веселая история.

День отправления в путь.

Катастрофа! Саша с температурой, у меня по ночам невротические приступы с тахикардией, сидим на лекарствах, ощущение полной инвалидности и непригодности к туристическим походам. Нервная неделя. Как всегда появились множество пустых обязательных дел.

Статус на работе заставляет напрягаться, начальник требует передачи дел в руки заместителю. Суки, такое ощущение, что провожают в последний путь. Дети заболели, жены забеременели проблемой. За неделю успел купить билеты и все. Все перенеслось на субботу, все на день отправления. Саша с вопросительными паузами молчит по телефону, пережёвывает сопли.

- Я хочу, но….начинается старая песня о болячках, проблемах, детях, женах, деньгах! Боже дай нервных клеток. Ах, как хочется в горы! Благо с деньгами у меня все благополучно. Неожиданно вернулись старые забытые  долги, успешно прошли несколько сделок, денежных шабашек.

Нормально, деньги это немаловажный фактор нервного благополучия для горе туристов. Тахикардия

– фиг с ней, главное, уехать. По опыту знаю, куда исчезает тахикардия в походе с 35кг рюкзаком по пересеченной местности.

Наступила суббота! Ура, Саша все-таки едет вместе со мной! На закономерности туристической раскладки нет времени. Вдвоем идем на соседний базар, в родной гипермаркет, в дискаунтер, близкий супермаркет, покупаем знакомые испробованные продукты для приготовления испробованных блюд.

Как всегда еды по килограмму на одного человека на один день, соответственно 10-12кг на одного. Использование классического продовольственного набора не дает возможности облегчить рюкзаки. Вся надежда на облегченную синтетическую одежду на мембранных тканях и легкую обувь.

Ну, как не крути, рюкзак все одно весит около 30-35кг. Надо спальник менять, слишком тяжелый, да палатка уже древняя Нормаловская купленная ещё в 1997 году. На Salewa классика 2-3 местная, все сезонный вариант 2,6кг (10450руб) просто нет денег. Почему они не продают такие вещи в кредит?

Камеру SONY VX 2000 запаковываю в специально купленный рюкзак, три батарейных блока закладываю в непромокаемый набитый синтепоном бокс и прячу по карманам рюкзака, беру с собой пульт, щетки, салфетки для оптики, подзарядку на всякий случай.

Понесу рюкзак с камерой на пузе, отработанная техника. В случае незапланированных кувырков, бью руки, но сохраняю дорогостоящую аппаратуру (как никак почти 2500$). Это было на Лабе при падении вперед, на Чугуше при кувырках назад и на Лаганаках при падении на спину. Итак, ещё три с половиной килограмма.

Штатив по сложившейся традиции понесет Саша и ему три кило на плечи дополнительно. У друга  взял в аренду цифровой фотоаппарат Nikon 5400 пикселей, 256 мб карточка, хорошая батарея. Видео это видео, а фото, это фото, хороший фотоаппарат всегда должен быть под рукой. Фотик потащу вместе с камерой, благо в рюкзаке для техники места навалом.

Время отправления неумолимо приближается, а рюкзаки не собранны. Саша дорабатывает на объекте, я тоже еду на работу, гуляю с ребенком, бегаю к родителям, на базар за забытыми вещами. Короче только к 23:30 я упаковал свои рюкзаки.

Такси приедет через пол часа. Перевозбужденным колотилом укладываюсь на пол, вытягиваю ноги, закрываю глаза – надо полежать на дорожку. В дверях жена грустно смотрит на мою застывшую позу труп.

Привстаю, облокачиваюсь на локти, смотрю на Лену, грустно улыбаюсь.

- Потому, что всего один день, всего один день сборов в поход на 12 дней, это круто даже для опытных туристов.

- Такси ждет у подъезда - говорит мне приятный женский голос.

Вдох, выдох, медленно натягиваю лесную одежду, надеваю ботинки, обнимаю жену, сидим минуту не дыша, чтобы не разбудить мелкатню.

- Будь аккуратен, не поскользнись там, в каньоне!

Говорит мне жена.

- Береги себя и дочь!

Говорю я ей напоследок, надеваю неподъемный рюкзак, беру в руки рюкзак с техникой и кулек с едой на дорогу и исчезаю в ночи. Поход начался.

На этот раз Саша взял свою палатку «NORMAL» «Лотос», которую он купил уже почти как 10 лет назад. Мою относительно новую «Ладогу» оставили дома. Содранная с классических немецких палаток Питерская палатка полностью устраивает нас в наших несложных пешеходных походах по Западному Кавказу.

Ветроустойчивость хорошая, тент, несмотря на старость только в некоторых местах особенно крупных швов дает маленькую течь, и только при сильных осадках. Вес тоже приемлем, хотя хочется уже что-то полегче. Рюкзаки куплены нами совсем недавно.

Саша приобрел VauDe, Астра 65литров 1М (больше литража просто не было и вообще они большая редкость в Ростове). Мне VauDe Акцепт75 литров, 2м, купить не удалось, купил Salewa, capehorn 80+10. Мой старый Акмавский «Шерп» все время обострял мои болячки позвоночника, теперь я его закинул в кладовку, хотя если быть честным рюкзак Шерп 90литров, по моему мнению, удачнейший из «Акмавских» рюкзаков. 

Обувь купил на распродаже в Спорт Мастере. Остановил свой выбор на горных туфлях Colambia и кроссовках для водных видов спорта (типа каньонинга) Salamon. Саша взял немецкие берцы. «Супер» обувь, «супер» немецкой армии. Из одежды я взял несколько «типа не промокаемых» легких костюмов (штаны, куртка) Мегатест в грязь,  VauDe на стоянки.

Взял на пробу (уничтожение) в Восток-Сервисе костюм с защитой от биологических факторов за 340 рублев (штаны и куртка из х/б). Пару комплектов термобелья Campus (для движения и сна) носки для трекинга, шапочка для сна и движения, трусики, перчатки, кофту флисовую VauDe на случай дубняка.

Спальник Campus зимний с комфортной температурой -9, тяжелый, но другого нема. Саша взял легкий «Алексику» (-5 экстрим), холодновато, но зато 1кг веса. Взяли свои газовые горелки. Саша свою узкую, я свою широкую, три газовых маленьких баллончика.

Веревку метров 30, пара карабинов на всякий случай, ножи, топоры, фонарики ну и т.п. Короче, впервые за пять лет активных походов моё снаряжение, одежда, обувь и всякая мелочь улеглись в два компрессионных мешка, боковые и нижние карманы – что сказать прогресс!

Прогресс оказался штукой не дешевой, все сразу купить, надо быть миллионером, покупал, когда выпадала возможность в течение нескольких лет. Когда-то жалел деньги, теперь жалею тело, ноги, руки и голову, все-таки они одни.

Сборы в поход осложнились больной головой, собирались честно как в тумане. Все, это, конечно отразилось на нашем путешествии и очень сильно повлияло на достижении поставленных целей. Никогда не собирайтесь на больную голову!

25 сентября 2005 года, день первый.

2:20 ночи. Главный ЖД Вокзал, Ростов-на-Дону, отправление. Залазаем в поезд, занимаем две верхние полки, будим уже дремлющих пассажиров. По традиции достаю из кулька Грузинское сухое (или полусладкое) красное вино и закуску. Поезд трогается в путь, мы поднимаем наши алюминиевые кружки.

-За успешное начало!

Киндзмараули приятной теплотой расслабляет тело. Сидим в темноте, потягиваем божественный напиток. Бутылка вина исчезает очень быстро. От белья отказываемся, через четыре часа уже выходить в Краснодаре. Залазаем на голые полки и пытаемся спать. Саша отрубается быстро, отчаянно закашлявшись перед сном.

Я пытаюсь засыпать, но дается мне это тяжело. Завидую тем, кто так легко может вырубаться. Ворочаюсь, не могу спать от храпа, который производит на свет неблагодарный сосед с нижней полки.

- Прокуренный «беломором» старый козел, получи!

Бью мужика полотенцем по лицу, мужик ворочается, храп на время прекращается. Проваливаюсь, просыпаюсь. Люди снуют с сумками, вонь от грязных носков, злая проводница носится по коридору, свет бьет в глаза. Плацкарт, мать его! Чувствую, кто-то трусит меня за плечо, открываю глаза, проводница.

Смотрю на Сашу, Саша, потягиваясь, смотрит на меня. Мужик забитый насмерть полотенцем тихонько сопит под покрывалом.

Не успели собраться, умыться вот уже и станция. Выскакиваем из поезда, прохладно и сыро, капает дождь. Хорошая примета. Идем на привокзальную площадь, с лету останавливаемся возле пожилого водителя с костылем. У него сто пудов есть гараж и канистры в нем!

- Куда едем ребята! С легким акцентом мужик приветствует нас.

- ЭЭЭ, нэт братишка, 1500 минимум, куда… бензин подорожал, дорога не близкая.

- Ладно, дед, хорошо договорились, но у нас тут проблема, нам в Гуамку надо 30 литров 76 бензина привести, у вас канистры случайно нет, что бы провернуть все это.

- У меня в гараже две канистры лежат, но я ими с Советских времен не пользуюсь.

Первый камень с души упал. Заехали к Деду в гараж, взяли одну 20 литровую и 10 литровую канистру. Дед отбросил костыль на заднее сиденье и помчался.

- Ты представляешь, ногу ударил пару лет назад, болела, нет сил, а сейчас усыхает на глазах. Буду операцию делать. Ходить не могу, а за рулем совсем другой человек!

Дед оказался настоящим водителем мачо, в повороты без тормозов, обгон крутых иномарок на старой шахе.

- Он боится, тормозит, значит не уверен в себе, а я в себе уверен! 

Кинул Дедуля на одном из крутых поворотов послание отстающему Мерседесу.

Пролетели Саратовскую, вот и Тверская, а вот и Апшеронск. На часах 8:30 а мы уже практически на месте. В Лесхозе  я договаривался на полдень. Ищем бензин на Апшеронских заправках. На трех заправках 76 нет! Современное чудо или западло?

На четвертой, ура бензин есть! Заправляемся и дуем дальше. Вот развилка на Гуамку и Черниговскую, залетаем в горы. Дед на дороге впервые, но не тушуется, бабки надо на операцию зарабатывать! Вот люди старой закалки! 65 лет, а носиться как молодой и ещё операцию сделает, и ещё лет двадцать жить будет! Куда нам, тридцатилетним дохлякам, дотянуть бы до полтинника.

- А, это вы туристы из Ростова, Юра ждет Вас, но только на 12 договаривались, а сейчас ещё десяти нет.

- Так получилось, как нам быстро канистры освободить, чтобы таксиста отпустить.

- Не знаю, бак в Газоне закрыт, а у меня ни канистры не ведра. Мужик, почесывая затылок осматривал подворье Нижегородского Лесхоза.

Бегу к дому сына водителя. Сын оперативно срывается на Ниве за отцом. Дедуська нервничает. Бежевая Нива вырулила из-за поворота, вот уже и водила подъехал.

Открывает бак ГАЗ 66, заливаем бензин, прощаемся с Дедом. Удачи тебе дедушка, будь всегда таким уверенным на поворотах! Дед исчезает в направлении Краснодара, а мы залазаем в Газон и отправляемся в горы.

Вот Дорога начинает забирать вверх и сразу же портится.

- Ты бы это, другу своему сказал, если есть чему биться пусть на руки возьмет, дорога разбитая! Юра Шевченко прикуривал, подскакивая в кресле газона.

Я маячу из водительской кабины Саши в кабину пассажирскую, Саша берет штатив и камеру под мышки. Газон, раскачиваясь из стороны в сторону, подлетая на ухабинах на первой, и второй скорости медленно выползает на хребет. Справа вижу могилу.

- Это тракториста задавило, мужик старый был, технику безопасности нарушил.

Киваю головой, через пять минут вижу искусственную просеку на крутом склоне. Водила ловит мой взгляд.

- Перегружен щебенкой был, его повело, вырулить на повороте не успел и…писец!

Пережевываю тревожные мысли в голове. Водила, выворачивая из очередной ухабины, смотрит на дорогу.

- До обвала возле Мезмая, за дорогой следили, не то, что сейчас, хозяина нет, лес валять кто не попадя, дороги разбивают, а чинить не хотят.

Полтора часа езды и мы на «Штыке», поляна, где во время ВОВ дислоцировался местный партизанский отряд командира Стаканова. Водила смотрит на меня. Я опережаю его мысли.

- Вы нас до свертки на Лаганакский хребет довезите, а мы там спрыгнем.

Машина проезжая ещё метров триста вверх с разгона поворачивает вправо на раздолбанный волок и останавливается.

Спрыгиваем с машины, забираем свой тяжелый скарб. Машина разворачивается и исчезает в лесной глуши. ТИШИНА!!!!

Опьяненные быстрым взлетом в горы, усаживаемся у подгнившей пихты, и решаем перекусить перед подъемом. Голова немного побаливает, сглатываем слюну, избавляемся от ощущения заложенности в ушах.

- Ещё светло, спокойно отвечает мне друг, потягивая очередную порцию никотина.

Правильно, мы в горах, нет времени, не нужны деньги, мы обеспеченны всем необходимым на пол месяца активной жизнедеятельности. Забыли о часах, вперед.

Покурив, медленно отправляемся в путь. Каждый шаг дается тяжело. Саша бледный, пошатывается от кустика к кустику, я слежу за учащенным сердцебиением и тяжело дышу. Кроме трагической улыбки наши рожи, ничего не вызывают.

Проклятый город, зловонная клоака, клубок нервов, погруженный в бессонницу, сколько сил уходит на жизнь в тебе.

Ползем вверх, скорость минимальная, подъем все круче и круче, выходим на большую раздолбанную лесовозами поляну, присаживаемся на прогнивший сухой спиленный ствол. Саша откидывается на бочок и пытается уснуть на моих глазах.

Достаю из увесистой аптечки антигрипин, даю другу. Саша проглатывает две пилюли и засыпает. Сижу в тишине смотрю вокруг, ничего примечательного, но все равно хорошо. Интуиция подталкивает пройтись и оглядеться вокруг.

Поднимаюсь, иду наверх. Моему взору открывается летний балаган лесовиков. Обитая полиэтиленом, нехитрая конструкция без двери.

Внутри под навесом сбитый лежак с лапником, стол, табурет, рядом кострище и мусорная свалка. Грязно, но зато прекрасно укроет от дождя и в принципе здесь можно прекрасно провести остаток дня!

Окрыленный открытием бегу к другу. Бужу Сашу и отвожу его к месту. Осматриваясь вокруг, и заметив сгущающиеся тучи, решаем останавливаться здесь. Через час, когда мы уже конкретно разложились и зажгли костер, пошел дождь.

В этот момент я спустился вправо от домика вниз в балку и нашел тонкую струйку воды в практически пересохшем ручье. Набрал две бутылки. Вода есть, костер горит, что ещё нужно для жизни.

Отпились кипятком, доели то, что захватили из дома в дорогу и залезли в спальные мешки. Спать на свежем воздухе, на лапнике, вдыхать одурманивающий влажный лесной воздух, пропитанный запахом пихты и прелых листьев! Кайф!

Саша отрубился первым, в скором времени заснул и я. Спали больше 12 часов!

26 сентября 2005 года, день второй.

Устали от сна, подскочили свет ни заря. Напились концентратным напитком Несквик, поели дегидрированной кашки с рисом и изюмом Быстров, собрали рюкзаки и тронулись в путь. По всем предположением и по карте путь тяжелый.

Дорога медленно, но верно набирала высоту. Хороший сон на свежем воздухе снял приступы головной боли. Сашу ещё немного трясло от противной небольшой температуры. Мы часто останавливались, но с каждым шагом ощущали приливы сил - внутренних сил наших замученных городской жизнью организмов.

Появились улыбки. На одном из привалов Саша поднял к моему носу свой правый немецкий ботинок. Я увидел появившуюся грозную расщелину на подошве.

Закинув за спину рюкзак, я двинулся дальше. Саша матюкаясь поплелся за мной.

Через час подошли к развилке дороги. Накатанная автомобилями дорога уходила влево,

вправо, шла заросшая дорога-тропа. Мы, конечно, пошли по траве.

Дорога сразу резко стала забирать вверх. В иных местах рюкзак неумолимо тянуло назад к дому. Пыхтя и кряхтя, забрались наверх. Взору открылись поляны перед горой Разрытой. Взобрались дальше, сели отдохнуть.

Саша вытащил мобильник, включил проверить наличие связи. МТС обрадовал наличием прекрасной связи. Сказывалось отсутствие каких-либо преград между Гуамским хребтом, где стоит вышка МТС и Лаганакскими хребтами. 

Позвонили женам, жены кинули ложку дегтя в банку с медом. Моя четырехлетняя дочь уже успела отравиться тортом, двух с половиной летний сын Саши заболел ОРЗ и не ходит в садик.

Дав грубые указания женам не экспериментировать с лекарствами на детях, мы отключились до будущего сеанса связи. Лаганакский хребет встретил нас освещенный солнцем и жужжанием своих местных жителей.

Мухи и гнус отчаянно вцепился в наши незащищенные участки тела.

Отмахиваясь от надоедавшей мошкары, мы привлекли внимание ещё большего количества насекомых. Расслабившись, стали получать удовольствие от этого веселого жужжания и отчаянного кровососания.

Лихо забрались к предгорьям горы Буква, увидели нижнюю дорогу, которая траверсом медленно набирала вверх на склоны горы Житной. Стало понятно, что для тех, кто хочет идти на гору надо поворачивать вправо, кто хочет идти по дороге мимо впечатляющих картин может поворачивать влево и идти низом.

Грозные тучи стали постепенно окружать нас со всех сторон. Вот исчезла Буквинская балка, скрылась в тумане гора Разрытая, из верховьев Сухой балки медленно наступал молочный туман, запахло влажностью и осенним дождиком. Тронулись дальше, обогнули гору Буква и остановились на перекус между Буквой и Житной.

Я побегал вокруг, поснимал окрестности. Саша взялся за фотоаппарат. Потом, пережевывая сало с конфетами, мы пришли к выводу, что места эти не только интересны, но и менее загажены, чем конец Лаганакского хребта с горой Матук и Мезмай. Тучи окончательно окружили нас. Пошел несильный дождь.

Перекусив, пошли дальше траверсом по горе Житной. Потом, спустились к дороге ведущей на Домики пастухов. На дороге обнаружили свежие следы УАЗА.

- Егеря? Ни кайф, чтобы кто-то был на домиках под Двухэтажкой. Саша скинул рюкзак на землю и потянул затекшие члены.

- Не думаю, да егерям здесь рано появляться, инфраструктуры никакой нет. До Майкопа далеко, а представительства заповедника в Апшеронском районе ещё не открыто.

Саша развернул карту купленную зимой на выставке. Четко на ней мы увидели, что уже пересекли границу Адыгеи и заповедника.

- В январе 2005 года верховный суд отдал Лаганакский хребет, хребет Нагой-Чук и все Лаганаки с мурзикалами КГБЗ. Экологи победили, дорогу через Лаганаки строить не будут, говорят, что этот план строительства дороги был запорот на самом верхнем уровне, только потому, что кто-то великий и могучий себе дачку строит на Лунной поляне. Адыги обламались. Дорогу будут делать через Отдаленный на Солохаул, а с другой стороны по большой Лабе, реке Дамхурц и пробивать в скалах 12 километровый туннель до истоков Мзымты и на Красную Поляну.

- В планах у Кавказского Заповедника ещё и каньон Курджипса забрать и Тхачи, это мне ещё Шевелев Сергей Георгиевич говорил, когда мы в центральном офисе заповедника в Адлере с Денисом жили. Эти места были заповедными, но после войны статус им поменяли. На той стороне после третьего каньона реки Цица на егерской караулке стоял кордон.

- Но для этого заповеднику надо офис открывать в Апшеронске, да кордоны в Мезмае и Черниговке строить.

Медленно, но верно подошли к месту, с которого увидели балаганы под Двухэтажкой. Вроде признаков цивилизации прищуренными глазами не обнаружили. Я даже камеру включил, приблизил на всю катушку. Никого.

Через несколько минут тучи проглотили домики, в скором времени дождь усилился. Ещё несколько спусков и подъемов, срезка по мокрой траве и мы доплелись до балаганов.

С домиками пастухов под горой Двухэтажкой (название народное) я познакомился ещё в 1998 году. Тогда, это было по настоящему процветающее место.

С окрестных сел Апшеронского района с июня по сентябрь на альпийские луга Лаганакского хребта пастухи загоняли крупные стада коров. Тогда были у домиков благодарные хозяева.

Домики находились в прекрасном состоянии, вокруг процветала гармония фен-шуй. Даже тонны коровьего дерьма и истоптанные животными склоны гор не омрачали настроение всем проходящим мимо путешественникам. Сейчас все по-другому.

Домики стоят в плачевном состоянии. Неблагодарный народ уничтожил всю деревянную веранду, разобрал сарай для дров, выбил стекла, утащил из одного дома буржуйку. В правом конкретном домике на колёсах течет крыша, течет прямо на завонявшейся топчан.

Находиться в этой воне и тем более спать просто невозможно. В левом домике поменьше выбиты стекла, хотя в остальном он выглядит вполне прилично. Вокруг горы мусора и человеческих фекалий. Коровье дерьмо куда приятнее человеческого мусора.

Мокрые и уставшие мы расположились в домике поменьше. Подмели, протерли полы, забили окна остатками рубероида бывшего сарая для дров.

Стало вполне прилично, сухо и тепло. Вечером после ужина вышли на сеанс связи. МТС пока ещё фунциклировал. Сказали своим родным до свидания, однозначно осознавая пределы сотовой связи за хребтом.

Ночью ветер поменял направление, стал порывистым и прохладным, это могло означать только одно, что на следующее несколько дней нас ждала прекрасная солнечная погода.

Ночью значительно похолодало, на землю спустились заморозки. Дождя не будет, что и требовалось доказать.

27 сентября 2005 года, третий день похода.

Позавтракали быстро и решили налегке прогуляться по хребту.

Поснимать впечатляющие виды каньона реки Цица, Лаганакского хребта и хребта Нагой-Чук.

Кто видел, тот знает, кто не видел, много потерял.

Места впечатляющие.

В течение нескольких часов снимали красивейшие виды, освещенные Солнцем.

На небе не облака, голубые дали и парящие птицы, крутые обрывы и лесистые склоны, альпийские луга с которых так быстро стали исчезать следы человеческой деятельности.

Наслаждались видами, наступали ногами на зайцев, снимали огромные грибы дождевики.

К обеду вернулись в Домики пастухов, перекусили, собрали рюкзаки и почапали к балагану под горой Житной.

На весь путь затратили около часа, а что там идти всего пара километров. Осторожно спустились с крутого травянистого склона в балку, вышли на густо заросшую тропу и вот мы у старого знакомого Балагана. Восхитительное место.

Необыкновенно полный вид на хребет Нагой-Чук, сосновый бор с древними соснами, поросшие скальной березой склоны, живописная поляна с непересыхающим родником.

Домик ухоженный, видно, что есть у него хозяин и не один.

Благодарный охотник, залетный травник или грибник, редкий турист, замаливали всю деревянную крышу своими иероглифами.

Самой старой надписи почти 32 года. Мой ровесник.

А может, домик здесь был всегда, ещё во времена свободных адыгских пастухов? Просто в 1973 народ решил залатать подгнившую крышу, привез дровишек, ящик водки и….

По пути к домику у Саши немецкие супер ботинки лишились каблука. Матюкаясь Саша доплелся до домика и острым взглядом профессионального плотника сразу начал искать инструментарии для устранения аварии.

Я без настроения поплелся к роднику набирать несколько пяти литровых пластиковых канистр. Поднявшись наверх, я увидел на столе под верандой пластиковую кружку с гвоздями и ржавую железку. Саша спокойно дымил трубкой.

- Завтра буду чиниться. Дашь мне свой многофункциональный ножик с плоскогубцами.

- Ну а дальше что, потом твой второй ботинок полетит, а нам ещё чапать по буеракам. Ты вообще как в первый раз в поход пошел, как лох блин! Обуви должно быть как минимум две пары,  золотой закон каждого туриста!

Я зло отвернулся от Саши и, всматриваясь, в манящие дали хребта Нагой-Чук, потихоньку стал осознавать неудачу нашего движения.

В молодости я бы уже выбил несколько досок на веранде, пустил на костяшках своих кулаков кровь и, глотая слезы досады, посасывал рану, скрежеща зубами от ненависти к другу и всему живому.

Сейчас я спокойно принимал реальность и решал оптимальную формулу. Что я смогу успеть, что я смогу сделать?

Саша докурил трубку, и устало поплелся за дровами вверх в сосняк. Я достал свой топорик и поплелся за другом. Через час мы натаскали и напилили достаточно дров на целую неделю.

Обиды ушли вместе с потом. Саша затопил буржуйку и поставил чайник на огонь.

- Завтра забью каблуки, гвозди проколю, сделаю плоскими, обрежу, забью и загну с помощью ломика. Думаю получиться. Сделаю сразу второй ботинок на всякий случай.

- Чувствую, температура не отпускает! Дома собирался с больной головой, зачем я их взял, дома и горные туфли лежат и ботинки.

- Ладно, ты завтра ремонтом занимаешься, а я иду снимать обрывы над Цицой, там, где мы три года назад в тумане шарились.

Шикарный ужин и чаепитие отогнали плохие мысли. Сидя на веранде, мы молча созерцали движение облаков по скалам хребта Нагой-Чук. Цвет неба и облаков менялся вместе с закатом солнца. Время от времени я снимал это все на камеру, Саша щелкал фотоаппаратом.

Буржуйка раздела меня до трусов, Саша, наглотавшись лекарств, потел, закутавшись в одежду. Попив чая, поговорив на разные отвлеченные темы, мы отрубились.

Я спал как убитый, и мне снилось много разных ярких снов.